| (без темы) |
[Фев. 18, 2009|11:06 am] |
Вот сижу и думаю, какими бы словами начать этот пост. Хотела написать, мол заскочил тут ко мне в гости один бывший любовник... Хорошая вроде фраза, веет он нее такой небрежностью, умудренностью видавшей виды женщины. В ней кроется к тому же скрытый намек на существование целого сонма бывших любовников: "ах, у меня была такая бурная молодость...", взгляд загадочный, долгая затяжка сигаретой и голубоватый дым тонкой, задумчивой струйкой в потолок. Однако, будучи человеком, питающим пристрастие к точным формулировкам, эту чудесную фразу я вынуждена забраковать. Ибо дело было лет пятнадцать назад, а тогда у меня в силу нежного возраста еще не было "любовников". У меня были исключительно "отношения".
Так вот значит заскочили тут ко мне в гости одни бывшие "отношения". Пятнадцать, стало быть, лет спустя. Такой взрослый, лысенький, беспросветно женатый дядечка. Второй ребеночек неделю назад родился. Понимаете, если в бы гости ко мне собрался бывший любовник, то я бы, как минимум, побрила ноги. На всякий случай. Ибо понятие "любовник" существует вне времени. А подростковые мои "отношения"... Ну, кофий там с печеньками, всякое такое. Поржать, детство вспомнить. На ногах джинсы, мохнатые тапочки домашние, чего выебываться-то.
Но я вообще-то не об этом хотела.
А о том, что я в очередной раз вынуждена была убедиться в том, как же жалко и убого выглядят вот такие беспросветно женатые мужчины, которые, как оказалось, рыщут в поисках тайного и безопасного адюльтера.
Делают корявую попытку его совершить (эй, самоуверенный и неотразимый мачо пятнадцатилетней давности, ку-ку, ты где?) , а удостоверившись в том, что в этом плане тут нифига не светит , решают исповедаться. Не поебаться, так хоть поплакаться, зря что ли в такую даль тащился? И полтора часа ноют о том, как много девушек хороших, а жена все время беременная, и что восемь лет не изменял, а так хочется, но так боязно, а супружеский секс такой однообразный, а жена такая хорошая и он ее очень уважает, и дети, и гормоны, и позарез надо об кого-нибудь посамоутверждаться, и что-то себе доказать, и проверить, не пусто ли в пороховницах, но только чтоб никто не узнал, потому что если узнают - то всё, и в общем-то это даже хорошо, что тут сейчас ничего не обломилось, наверное это было даже подсознательное такое желание, чтоб ничего не вышло, но с другой стороны, сексуальные же фантазии (тут делается лирическое отступление для подробного описания наиболее томных фантазий), а супруга уже столько лет одна и та же... И все это время жена по телефону названивает. А он мнется, ерзает, но не отвечает. А она все звонит и звонит. Ну может срочное что-то у человека, а он не отвечает. Ему стыдно, потому что он находится там, где ему находиться нельзя и описывает свои сексуальные фантазии посторонней женщине. И в своих помыслах он уже даже совершил страшный-страшный-страшный, ужасный, непростительный и необратимый поступок.
Маленькая, трусливая декоративная собачонка. Ей варят супчики, повязывают бантики, разрешают спать на кровати, а она, воспользовавшись отсутствием хозяйки, шкодливо пытается совершить запретный акт совокупления с диванной подушечкой и дергается при этом от каждого шороха, опасливо оглядывается, зная, что если застукают, можно очень больно получить газеткой по носу, да еще и спать небось придется в прихожей на коврике.
До чего ж противно, девочки-мальчики... |
|
|